Учение Иисуса об Отце. Реконструкция раннехристианского учения на основе сопоставительного анализа древнейших евангелий - Олег Чекрыгин

Я лично думаю, что описанных здесь посмертных явлений Иисуса ученикам не было, и возникли они в этом месте евангельского рассказа из – возможно – ревности к женщине, которой первой явился в видении Иисус, чтобы ее утешить, как всегда поступал с горюющими. Она рассказала о своем видении ученикам, которые и так ее весьма недолюбливали, и они захотели впоследствии и сами, что называется, «не ударить в грязь лицом» перед бабой, и придумали это явление в тот же день «в горнице», которой у них в Иерусалиме просто не было.

В целом, подводя итоги этих очень схематичных и формальных по сравнению с живостью предыдущего повествования описаний двух явлений Воскресшего Иисуса ученикам, от них возникает стойкое послевкусие недостоверности. А «примите духа» и проч. выдают себя своей неуместной здесь ангажированностью под заказ нарождавшейся иерархии, желавшей подтверждения своих особых сакральных прав от Самого Иисуса и апостолов, как поздние дописки и грубые внедрения в первоначальный текст, если вообще можно говорить о каком-то первоначальном едином тексте. Скорее, представляется куда более вероятным, что большинство учеников сбежали сразу, а трое выше перечисленных, напуганные, растерянные, обескураженные страшной казнью и гибелью учителя, и опасаясь преследований со стороны иудеев, сразу же после исчезновения тела своего Учителя, которого намеревались похоронить все вместе, ничего более не дожидаясь, поспешили навсегда покинуть чужой и враждебный им город и вернулись на родину в Галилею. И никаких явлений им Иисуса «во плоти» не было – во всяком случае, в Иерусалиме.

Забегая вперед, скажу, что в ев. Маркиона, являющемся, как сегодня окончательно установлено, пресиноптическим текстом, и потому более достойным доверия, чем синоптики, о посмертных явлениях Иисуса говорится несколько иное, и подробнее. Мы еще вернемся к подробному разбору этого евангелия, сейчас лишь кратко укажу последовательность: Мария Магдалина с еще несколькими женщинами приходит утром ко гробу, они находят, что тела нет (о камне двери ничего не говорится), им тут же являются два ангела сообщающие о воскресении, они сообщают апостолам, никто не верит, но Петр бежит к пещере и видит только пелены, и отходит «в себе дивяся бывшему», потом на пути в Эммаус – почему-то – Иисус присоединяется к двум идущим по дороге, рассказывает им про свое Воскресение и вечером за ужином исчезает «в преломлении хлеба», те бегут обратно в Иерусалим к апостолам с вестью (между прочим 60 стадий – это двадцать километров, четыре часа быстрого ходу, сели ужинать в конце дня, допустим, часов в восемь после дня пути, значит у апостолов были не ранее, чем в полночь) те им сообщают, что Иисус Воскрес и явился Симону (но Симон Его не видел, видел только пелены во гробе, женщины вообще не упоминаются, как и ангелы), тут же появляется среди них Воскресший, показывает раны на руках-ногах, ест рыбу и мед, разговаривает – думаю, проводит с ними несколько часов, и значит, на рассвете понедельника выводит их за город и там возносится перед ними – то есть все события до Вознесения укладываются в одни сутки. Да, велит им оставаться в Иерусалиме, доколе не облекутся «силою Свыше».

А вот Павел – правда, несомненно с чужих слов, но его свидетельство все-таки наиболее древнее – пишет в 1 Кор 15,5—8 «…явился Кифе, потом двенадцати; потом явился более нежели пятистам братий в одно время, из которых большая часть доныне в живых, а некоторые и почили; потом явился Иакову, также всем Апостолам; а после всех явился и мне, как некоему извергу».

Весь этот сумбур и путаница указывает на множившиеся в среде христиан слухи о Воскресшем, как правило, по всей видимости, малодостоверные. Например, явление Иисуса «пятистам братьям в одно время» трудно себе представить: если одновременно людям, находившимся в разных местах, то как можно было установить одновременность явления – путем соцопроса и выявления всех пятисот поименно?; если собранных в одном месте – вообще не представимо, чтобы такая толпа собралась где-то тайком, скрытно, чтоб Иисус мог явиться им одним и больше никому – в общем, сказка; «потом явился Иакову, также всем Апостолам» – явно после рассказов одних и другие тоже захотели прослыть удостоенными – и понеслось… Люди есть люди, любят врать и преувеличивать в свою личную пользу, и вера – к сожалению – для них отнюдь не помеха в проявлении личной человеческой непорядочности.

Скорее всего, слухи о явлениях Иисуса множились и распространялись, возникла даже мода прослыть удостоенным – и вот уже перед нами сотни явлений вполне фальшивых. Не утерпел и Павел примкнуть к тому же поветрию: захотев возглавить христианство, поспешил и себя объявить сподобившимся явления ему Того, кого гнал нещадно в лице Его последователей. Но об этом мной уже не раз подробно говорено[69]…Из всего этого, во что я лично готов поверить – это в упомянутое нами выше явление Иисуса Марии у пустого гроба в видении, более Он вряд ли кому-то являлся в теле ли или вне тела, окончательно удалившись из мира, вознесшись к Отцу Своему и «седе одесную Бога». Во снах и видениях – возможно, но не наяву.

На этом, казалось бы, заканчивается ев. Ин. заключительной фразой: «30 Много сотворил Иисус пред учениками Своими и других чудес, о которых не писано в книге сей.31 Сие же написано, дабы вы уверовали, что Иисус есть Христос, Сын Божий, и, веруя, имели жизнь во имя Его» – вроде бы подведение черты и точка, и снова Христос на коне.

Ан нет, есть еще и глава 21.

Ев. Ин., Гл. 21

Многие («подавляющее большинство» ученых) считают 21 главу дописанной позже на основании как раз наличия завершающих стихов 30—31 главы 20 – и так это и выглядит. Однако, лично я думаю, что составители евангелия спохватились дописать 21 главу, обнаружив после завершения 20-й, что упущен один очень важный эпизод – и решились им евангелие столь неловко дополнить, что 21 глава выглядит напяленным на корову седлом. Тем не менее, само содержание первых 14 стихов настолько важное, что его вряд ли можно считать выдуманным и нарочно приписанным к евангелию позже. Вглядимся в этот эпизод повнимательнее, чтобы понять его значение для учеников Иисуса.

«1 После того опять явился Иисус ученикам Своим при море Тивериадском. Явился же так:2 были вместе Симон Петр, и Фома, называемый Близнец, и Нафанаил из Каны Галилейской, и сыновья Зеведеевы, и двое других из учеников Его.3 Симон Петр говорит им: иду ловить рыбу. Говорят ему: идем и мы с тобою. Пошли и тотчас вошли в лодку, и не поймали в ту ночь ничего.4 А когда уже настало утро, Иисус стоял на берегу; но ученики не узнали, что это Иисус.5 Иисус говорит им: дети! есть ли у вас какая пища? Они отвечали Ему: нет.6 Он же сказал им: закиньте сеть по правую сторону лодки, и поймаете. Они закинули, и уже не могли вытащить сети от множества рыбы.7 Тогда ученик, которого любил Иисус, говорит Петру: это Господь. Симон же Петр, услышав, что это Господь, опоясался одеждою, – ибо он был наг, – и бросился в море.8 А другие ученики приплыли в лодке, – ибо недалеко были от земли, локтей около двухсот, – таща сеть с рыбою.9 Когда же вышли на землю, видят разложенный огонь и на нем лежащую рыбу и хлеб.10 Иисус говорит им: принесите рыбы, которую вы теперь поймали.11 Симон Петр пошел и вытащил на землю сеть, наполненную большими рыбами, которых было сто пятьдесят три; и при таком множестве не прорвалась сеть.12 Иисус говорит им: придите, обедайте. Из учеников же никто не смел спросить Его: кто Ты?, зная, что это Господь.13 Иисус приходит, берет хлеб и дает им, также и рыбу.14 Это уже в третий раз явился Иисус ученикам Своим по воскресении Своем из мертвых».

Ученики не узнали Иисуса! Было сделано множество попыток объяснить это, но все они выглядят довольно жалко и натянуто. Например, еще было темно – но у костра-то темно уже не было. И проч. в том же роде. Однако, и позже они так и не могут Его узнать, но считают, что это Господь по тем чудесам, которые Он совершал при жизни и опять совершил: велел закинуть сеть и поймалось множество рыб; вышли с рыбой на берег, а там уже и костер горит, и рыба к обеду пожарена без сети и лова – но так и не узнают, а спросить не смеют: «кто